Советы от Маши

Едим сегодня мандарин. Я удивляюсь, что он такой кислый и как же его можно есть. А Маша отвечает, мама чтобы было вкуснее, нужно жевать быстро-быстро и громко чавкать. 

Дети

Маша играет в доктора: «Мама давай руку, я проверю твое давление. Ставит рядом со мной настольный календарь, от которого атласная лента падает на мою руку. Тшшшшшшш, ух ты,  больная, у вас столько много давления. Теперь сердце, тук-тук, тук-тук – отличное сердце». Следующий, кричит моя дочь и бежит к 8-месечному спящему братику, которого я пыталась уложить спать последние 3 часа. Куда ты! – Андрюше глазки проверять, но для этого я открою их пошире. Только не сейчас, прошу я. «Все не говори ничего, детям так не говорят», расстроилась  моя дочь и застыла перед братиком с карандашом. Остался Андрюша без заключения офтальмолога, но зато она сделала ему укол. А он, мирно посапывая, смотрел свои малышковые сны, голубой комбинезон защитил его от укола. Мама, этот мальчик здоров, говорит Маша. Вот и славно, отвечаю я.

9 мая

Оригинал взят у ludmilapsyholog в 9 мая

Хочу написать наконец про то, про что уже несколько лет думаю. Про войну как про травму.

Как-то показывали фильм документальный про создание мемориала Неизвестному солдату в Александровском саду. Когда выкопали в местах боев неизвестные останки и несли в Москву, чтобы захоронить под стенами Кремля. И выходили толпы людей, весь путь проходил в людском коридоре, никто не ожидал этого, никто никого туда не сгонял. Просто по сторонам молча стояли люди. А потом, когда уже открыли Мемориала, поехали со всей страны. Моя бабушка тоже поехала, аж из Ташкента, потому что ее брат Рафик погиб где-то там, могила была неизвестна, и она думала – а вдруг это он. КАЖДЫЙ думал про своего – а вдруг это он? И шли, шли, шли.
А в Ташкенте было кладбище, где умерших в госпиталях хоронили. И все шли туда, хотя своих-то там не было, со всей страны же везли. Я помню из детства – уже к середине дня были горы цветов выше моего роста. Никто не заставлял, не организовывал. Людям было надо.
И еще помню из раннего детства как минута молчания проходила – город пустел. ВСЕ были у экранов. Как-то мы не успели с мамой и ехали в пустом автобусе по пустым почти улицам.
Тогда же примерно песня появилась про «праздник со слезами на глазах». И вокруг плакали под нее, я видела.

Но послушайте, мое детство – это начало 70-х. 30 лет прошло! Не год и не пять. Ведь все это поведение людей было ничем иным, как выражением горя. Не радости Победы, не гордости, а именно глубокого, непрожитого горя. Я сейчас не об официальных фанфарах и лозунгах. Я про реальное состояние людей. Сейчас, оглядываясь в пошлое профессиональным уже взглядом, я вижу все признаки проживания острого горя, не прожитого когда-то. Так плачет на сессии клиент, который много лет назад потерял отца или друга и всю жизнь прожил, не позволяя себе прикоснуться к своей душевной ране. А сейчас вдруг прорвало и он плачет, не стесняясь слез и даже начав успокаиваться, вдруг снова плачет.
И когда видишь это так, многое, очень многое обретает другой смысл.Довольно трудно писать об этом структурировано, потому что я часть этого народа и не могу анализировать спокойно. Наверное, еще не скоро кто-то сможет. Это душевная боль, которая рядом, стоит за плечом. Она еще и сегодня не прожита вполне. Но если я хочу быть понятой, надо как-то постараться.

Итак, травма. Сама себе травма оказалась самого худшего вида.
Прежде всего, очень обширная и очень глубокая, ведь и правда ни одной семьи не осталось незадетой, а в некоторых районах – каждый четвертый погиб. Всего за пару лет, по сути -- максимум жертв пришлось на первые два года. Это катастрофический масштаб потерь. Если судить по потерям, война была проиграна. И кто сказал, что символические вещи вроде флага над Рейхстагом и пакта о капитуляции важнее этого простого факта.

Далее. Погибли не только солдаты, воины с оружием в руках, осознававшие по крайней мере свой путь,. Эта война была отмечена огромными потерями среди мирного населения: детей, женщин, стариков. Бросали и убивали раненных, бомбили эшелоны беженцев, морили голодом Ленинград, расстреливали семьями евреев. Гибели невинных, невоюющх, слабых – это многократное усиление травмы. Никакой воинской доблестью тут не утешишься, со смертью солдата Победа помогает примириться, со смертью ребенка – нет.

Еще. Смерть многих людей была мученической, зверской. Это очень сильный фактор травматизации, если знаешь, что близкий и даже не очень близкий  человек не просто умер, но еще и мучился. А ты ничем не мог помочь.
Более того, армией, которая оказалась по факту небоеспособна, были очень быстро отданы огромные территории, на которых остались люди. «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…» Травма, отягощенная виной, всегда очень болезненна и имеет тяжелые последствия.

Наконец, самое тяжелое. Эта душевная рана была не только глубока и обширна, она была инфицирована. Известно, что люди легче переносят травму, нанесенную чужими человеком. И очень с большим трудом переживают насилие со стороны близких, особенно родителей, старших братьев и сестер – то есть фигур, ассоциирующихся с защитой и безопасностью. Девочку, на которую напал чужой дядька в лифте, гораздо легче реабилитировать, чем девочку, которую изнасиловал отец. Потому что тогда насильник и защитник соединяются в одном лице, человек не может разделить в своем сердце любовь и ненависть, это состояние называется амбивалентность, сплав чувств, когда любовь и ненависть – одно целое, и их не оторвать друг от друга. Одно из самых мучительных душевных состояний, которые вообще возможны, врагу не пожелаешь. Одно из самых разрушительных для личности и трудно поддающихся терапии.
Травма войны в плане амбивалентности  – классический случай. Потому что все знали про штрафбаты, и про СМЕРШ, и про штурм высот к дню рождения Сталина, и про брошенных в окружении, и про практику побед путем заваливания дотов противник пушечным мясом, и про насильственную мобилизацию женщин и подростков на рытье окопов. Не говоря уже про развал армии,  про наглую ложь населению про «малую кровь и чужую территорию». Ну, и много чего еще не знали: про осознанную провокацию этой войны, про банкеты в блокадном Ленинграде, про предательство своих, например, Варшавского восстания. Но чувствовали.
Инфицированные раны никогда на заживают легко и гладко. Они кровоточат очень долго и обычно потом ноют всю жизнь, даже если в конце концов зарастают. И их очень важно очищать. При терапии амбивалентности главная задача – отделить все-таки любовь от ненависти, и дать ненависти выход. Тогда человек сможет освободиться и жить дальше. А вот с этим все было очень плохо.

Там еще есть много всего, что отягощало травму, но главное названо, и я пойду дальше. Каковы могут быть и были последствия такой травмы и каковы были потом, когда все закончилось, условия для исцеления травмы.
Здесь уже не поместится, вследующем посте.

Быть родителем

С появлением Маши и первых родительских трудностей, я осознала  острую необходимость самоанализа, личной аскетики и т.д. По этому поводу сейчас читаю хорошую книгу христианских психологов: Генри Клауд, Джон Таунсенд, со страшным для меня названием «Дети: границы, границы». Да, границы, это то, что меня всегда настораживало, но, увы, прихожу к выводу, что это вещь нужная. Вот цитата из этой книги: «Наши дети — это не пожизненно выплачиваемая рента, с которой нам начисляется пенсия или медицинская страхов­ка. Они существуют для Бога и для себя. И это замечательно, что можно не скрывать от своего ребенка своих слабостей и недостатков. Таким образом он узнает, что родители - не со­вершенство. И совсем другое дело — рассматривать ребенка в качестве орудия удовлетворения собственных потребностей. Не взваливайте на ребенка свое бремя. Например, не следует использовать сына или дочь для облегчения собственной бо­ли или превращать в закадычного друга; ищите для этих це­лей взрослых людей. Ребенку достаточно своих забот, кото­рых у растущего человека немало. В то же время ищите золо­тую середину, она поможет ребенку не выгораживать своих домашних и друзей, а обращать внимание на их истинные нужды. Мы учимся любить, лишь ощущая чье-то сопережи­вание: только тогда мы начинаем понимать, что наш долг — уважать других людей и думать о них». А что вам помогает быть родителем?

Личное

Никогда не писала на такие темы в своем ЖЖ, потому что для меня всегда это было очень личным, но теперь захотелось поделиться.
Убийство о. Павла Адельгейма стало для меня личной трагедией, каждое утро, просыпаясь, я вспоминала, что его нет, и это не сон. Я никак не могла принять этот факт, во многом еще и по тому, что не успела, погреется в лучах его отцовской любви. Упустила тот единственный шанс, не сделав вовремя то, что было нужно. Нужно было, для моего духовного укрепления. Я изредка встречала его на конференциях, в институте, читала его блог в ЖЖ, и подходила к нему благословляться. Для тех, кто не в курсе, поясню, что эта такая форма приветствия священников. Когда он благословлял, он целовал в макушку. И в этот момент, казалось, что сам Господь, через о. Павла принимает и благословляет меня. Я не чувствовала себя ничтожной букашкой, рядом с великим человеком, я просто чувствовала любовь и радость. Такую нечаянную, неожиданную радость. И вот, не по-христиански, унывая об утрате, я увидела во сне о. Павла, который сказал, что, если я хочу, то могу сопровождать его в одной поездке. Проснувшись, я поняла, что этот конец, совсем не конец, и что отцовская любовь не умирает с человеком, любовь бессмертна!
На днях я была на очень радостных поминках. Звучит непривычно, но это так. После о. Павла, мы провожали близкого для меня человека, художницу Ефросинью Галкину. В начале, мы отслужили поминальную службу по о. Павлу и Ефросинье. И вот, на словах: «Подай Господи вечную память», такая тихая тоска прокралась в мое сердце, и ком подкатил к горлу. Скажу честно, я давно уже в церкви, но бывает, услышав такое жалобное пение, хочется поплакать. Только я поймала себя на этой мысли, как запели: «Христос воскрес из мертвых…» и вся тоска тут же прошла, появилась радость и надежда.
Один брат сказал про Ефросинью, что и в своей смерти она, хрупкая и робкая, прислонилась к сильному плечу о. Павла. Я же подумала, что, я, со всеми своими горестями и радостями, тоже могу прислониться к его сильному плечу и в этой жизни, и даже после нее…"Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы". (Евангелие от Луки 2 0 : 3 8 )
Вот статья про о. Павла, кому интересно http://en.novayagazeta.ru/society/60008.html
I

Ежегодный Рождественский благотворительный вечер общин движения "Вера и Свет"

Дорогие наши гости, друзья и прекрасные незнакомцы! Близится Рождество и мы снова делаем праздник! Чтобы мы все нашли подарки, вдохновение и новых друзей :)



22 декабря, с 14.00 до 20.00, Пироговская школа
(м.Октябрьская, м.Полянка; 1-й Бабьегородский пер., д.5/7) Посмотреть на карте гугл

Совсем скоро состоится Рождественский благотворительный вечер общин движения "Вера и Свет", которое объединяет людей с особенностями развития, их родителей и друзей.

Вас ждут прекрасные товары, литературный музей «Вера и Свет», буфет, а также показ фильма и многое другое.

На нашей ярмарке вы найдете красивые елочные игрушки, вкусные и красивые пряники, полезные и смешные вещицы, игры и веселье, ароматные пироги и другие рождественские плюшки :) Все это наполнено теплом рук и сердец наших ребят, их родителей и друзей.

Все средства собранные на ярмарке пойдут на организацию летних лагерей и паломничеств движения.

Приходите и приглашайте друзей!
Встреча Вконтакте
Мероприятие в Facebook

Соблазн труда

Захотелось поделиться интервью с моим любимым батюшкой о. Иоанном Приваловым. Вот отрывок:
— С детства мы знаем, что активность – это одна из добродетелей. Во всех грамотах так и написано: за активный труд, общественную деятельность и так далее. Но иногда эту активность хочется убавить, как звук…

— Во-первых, активность — это не добродетель! Будучи старшеклассником, я проявил какую-то лишнюю инициативу в домашнем хозяйстве. Родителям забот добавилось. Папа нотаций мне не читал, а просто спросил: «Что может быть опаснее дурака?» Ответа я не знал, тогда папа ответил сам: «Опаснее дурака может быть только дурак с инициативой!» Я потом эти слова прочитал в известном романе Даниила Гранина. Но всю жизнь не перестаю благодарить Бога за этот чудесный урок. Одной фразой отец смог мне объяснить простую вещь: «Активность — это еще не добродетель!»
— Но что-то ведь заставляет людей ценить активность, поддерживать ее?
— Я думаю, что «жало смерти», страх перед смертью. Кто-то убегает в алкоголь, кто-то в наркотики, кто-то в секс, кто-то в труд. Между прочим, у Осипа Мандельштама есть такая строчка: «Есть блуд труда, и он у нас в крови». Конечно, христианин может быть активным человеком. Но важна природа этой активности. Откуда она идет? К чему ведет? Христианину свойственно ощущать себя или подмастерьем, или «одухотворенным изделием» в мастерской Бога. В любом случае инициатива принадлежит Богу, а не нам. Наша задача в том, чтобы дождаться Божьей инициативы, принять ее и позволить ей реализоваться в нас и через нас.
Светлана Лойченко. Газета «Правда Севера»
Полная версия тут http://www.psmb.ru/aktualnoe/vse_novosti/v_rossii/statja/soblazn-truda/

НИ ОДНОГО ГОЛОСА ПУТИНУ.

Оригинал взят у lazareva_tatka в НИ ОДНОГО ГОЛОСА ПУТИНУ.
Сегодня был ежегодный отчетный вечер фонда. Мы с Пушным и Михаилом вели все это дело, в том числе аукцион. На вечере собрали 5 млн 400 тысяч рублей. Из них миллион сразу ушел на целевые пожертвования конкретным детям или организациям, остальные деньги в ближайшее время будут распределены.
Вот несколько цитат из писем, которые приходят в фонд из разных регионов. Письма реальных людей.

..."Молодежи у нас заняться нечем, нет ничего для них и для детей. Молодежь спивается вместе с родителями…
Осталась одна библиотека, но туда уже идти неохота, потому что книги там старые-престарые"

"Вы не представляете, как трудно растить одной детей. Денег не хватает даже на покупку одежды. Я уже забыла когда сама себе последний раз что-то покупала, а так хотелось бы одеваться как все, надеть серьги, бусы, но у меня на первом месте дети. У меня даже сумки нет, хожу с пакетом...."

"было тяжело после смерти мужа, не могла отойти. кушать нечего, дров не было. Кипятильником борщ варила. Не было газа, а балон 500 рублей. если б и купила газ тогда варить было б нечего."

..."Колхоз чуть-чуть еще работает. Муж в нем работает шофером, зарплата 217 руб.

"... Я у мамы была одна дочка, жили хорошо. Сколько помню мама всегда была на работе. Она работала, чтобы у меня все было. И у меня было все. Но раньше были заводы, фабрики, фермы, а сейчас нет возможности устроиться даже на ферму, от ферм остались одни столбушки. В школу и больницу берут только по блату (на одно место 10 человек), а у меня блата нет. Бывает я не ем 2 дня, или отказываюсь от тарелки жидкого борща, чтобы дети были сыты...Я люблю своих девочек. Это мое богатство. И мне не надо ничего, я сыта их лаской и нежностью. "

"...работы у нас нет, надеемся на то, что в этом году будут грибы и ягоды, можно будет подзаработать...Посылки получили сразу из разных городов - ..спасибо всем передайте большое. Очень отзывчивые люди. Спасибо вам добрые люди, молюсь за вас..."

 
Эту стабильность мы пытаемся сохранить? Такое государство нам нравится? За это мы опять пойдем голосовать? Сколько должно быть благотворительных фондов, волонтеров и анонимных помощников, чтобы помочь всем?
Я призываю всех: хватит терпеть издевательства над людьми. И хватит думать только о своей заднице - завтра ты тоже можешь в ней оказаться. Я просто предлагаю каждому, кто знает хоть одну подобную ситуацию или в курсе того, как живет страна - написать в заголовке своего жж только одну фразу: 

НИ ОДНОГО ГОЛОСА ПУТИНУ.